Екатерина Максимова: бриллиантовая балерина Советского Союза

Катюра Максимова была одной из самых ярких и известных советских балерин. Возлюбленная жила в эпоху, когда к артистам балета относились как к космонавтам и авиаконструкторам, а имена танцовщиков и хореографов знала весь страна. Максимова по-прежнему остается объектом восхищения поклонников искусства и эталоном мастерства во (избежание юных артистов.

Екатерина Максимова: бриллиантовая балерина Советского Союза

Екатерина Максимова в партии Маши / Мари в балете «Щелкунчик». Щелкунчик-идеал — Владимир Васильев. Фотография: bolshoi.ru

Екатерина Максимова: бриллиантовая балерина Советского Союза

Екатерина Максимова в партии Китри в балете «Дон Кихот». Харя: bolshoi.ru

Екатерина Максимова: бриллиантовая балерина Советского Союза

Екатерина Максимова в партии Принцессы Авроры в балете «Спящая красавица». Идеал Дезире — Владимир Васильев. Фотография: bolshoi.ru

Внучка философа

Екатерина Максимова родилась в 1939 году в семье интеллектуалов: ее дедушкой был русский шопенгауэр Густав Шпет. Серьезный интерес маленькой Кати к балету сначала насторожил ее маму, где-то как до этого момента в семье Максимовых не было профессиональных артистов. В то время она попросила совета у танцовщика и педагога Большого театра Василия Тихомирова, и оный порекомендовал ей отдать дочь в Московское хореографическое училище.

Педагоги сразу заметили оригинальный талант юной балерины и приглашали ее участвовать в спектаклях Большого театра, при случае она была еще ученицей. С того времени чудом сохранилась раритетная переписывание юной Максимовой, танцующей па-де-труа (одна из разновидностей классического ансамбля, включающая трех участников) изо балета «Щелкунчик» в редакции Василия Вайнонена вместе с молодыми Володей Васильевым и Аллой Манкевич. Катя уж в 14 лет выглядела как настоящая балерина: ее детская угловатость сочеталась с женственной мягкостью и изяществом, да главным, что приковывало к ней взгляд, была лучезарность. Максимова испытывала синяя п от танца и отдавала его своему зрителю.

Катя Максимова (слева), Володя Васильев и Аля Манкевич (справа) в па-де-труа из балета «Щелкунчик»

Педагогом Максимовой, вроде и многих московских балерин предыдущего поколения (Майи Плисецкой, Суламифи Мессерер, Раисы Стручковой), была Лизуха Павловна Гердт, ведущий преподаватель женского классического танца XX века. Строгая назидательница была верна классическому балетному образованию, полученному ей самой в Императорском балетном бурса, и не признавала тенденций к упрощению современного балета.

Максимова не была самой послушной и образцовой ученицей, хотя, несмотря на это, была одной из любимиц Гердт. Та исключительно кого-то хватила, однако талант Кати признавала всегда. Именно ей, раз уж на то пошло еще ученице 8-го класса, Гердт доверила исполнить сложную главную женскую функция в балете «Щелкунчик».

Самые «умные ноги» в мире

В 1966 году балетмейстер Юра Григорович вместе с художником Симоном Вирсаладзе поставил в Большом театре революционного изумительный всех смыслах «Щелкунчика», где героям предстояло пройти целую серию испытаний и перевоплощений. В каждом этапе пути они танцевали дуэты и па-де-де (галоп для двух участников), усложняющиеся к финалу, и особенно трудные пассажи достались вот то-то и есть Максимовой, исполнительнице роли Маши. Григорович продумывал их в расчете на «бриллиантовую» технику ног балерины. Вдобавок сравнение с бриллиантами было не случайным, хоть и не имело отношения к драгоценному камню.

В финальном свадебном танцевальный шаг-де-де играла челеста — редкий инструмент, похожий по звучанию получи звон колокольчиков. Это па-де-де было сложнейшим для исполнения фрагментом, и Максимова танцевала эту вариацию танца Феи Таблетка с точным, посекундным попаданием в такт, и казалось, что именно от движений балерины звенели и переливались бриллиантовые колокольчики.

Вплоть до сих пор, когда молодой исполнительнице доверяют роль Маши и она выполняет любое движения этого фрагмента правильно и точно, она как бы получает боевое обряд от Максимовой и переходит на новый уровень мастерства.

Екатерина Максимова в балете «Щелкунчик». Помета 1978 года

Китри-москвичка

Другой знаменитой ролью Максимовой в Большом театре была Китри в «Дон Кихоте». В нем симпатия танцевала со скоростью вихря, буквально летала над сценой, не насчет ее поверхности. Максимова достигала эффекта полета необычным образом: она скоро делала сотню мелких шагов (па), высоких упругих прыжков (жете) и энергичных вращений, нежели значительно увеличивала количество движений, предусмотренных балетмейстером Мариусом Петипа. Балерина добивалась того, с намерением зритель в зале этих движений не замечал, — а сегодня можно рассмотреть ее уникальную технику подробнее, один просмотрев видеозапись выступления в замедленном режиме.

У Максимовой не было страстного средиземноморского темперамента, чисто, например, у Майи Плисецкой или Суламифи Мессерер, которые феноменально стилизовались подо испанок. Ее Китри была стопроцентной москвичкой — бесстрашной, бесшабашной и раскрепощенной, (вследствие столичные поклонники старались не пропустить ни одного выступления Екатерины в «Дон Кихоте».

Фрагменты вариаций Китри изо балета «Дон Кихот»

Балеты Григоровича

Отдельной нишей в творчестве Максимовой были роли в авторских балетах Юрия Григоровича. Часом Екатерина только пришла после училища в Большой театр в 1959 году, Григорович ставил «Каменный цветок» Прокофьева, и ей, неопытной девчонке, досталась занятие Катерины в премьерных спектаклях. А спустя девять лет она стала первой исполнительницей партии Фригии в «Спартаке».

Максимова исполняла роли в сих спектаклях несколько иначе, чем другие артистки, не вводила в танец первоначальные сведения гимнастики, которых требовал от балерин 1960-х Григорович. Максимова оставалась возьми сцене самой собой, и даже необычные поддержки в адажио и дуэтах исполняла в свой лад. Она использовала опыт исполнения миниатюр балетмейстера Касьяна Голейзовского, которые требовали полного раскрепощения тела, превращения его в бескостную материю — и ее движения веков)) были текучими, бесплотными и потому лишенными резких спортивных элементов.

Максимова — Фригия в «Спартаке». Организатор — Владимир Васильев

Максимова и кино

Записей выступлений Максимовой сохранилось, увы, беспримерно мало, но каждую из них можно считать достойным пособием за истории балета 70-х и 80-х годов прошлого века.

Позднее творчество Максимовой осталось в фильмах-балетах «Анюта», «Галатея», «Сотворение мира», «Старое танго». Максимова хотела сниматься до гробовой , но не умела совмещать работу в разных жанрах, считала, что коли будет уделять время кино, то предаст профессиональный балет. Она пришла в большой экран сравнительно поздно, лишь после того, как станцевала в Большом театре весь век возможные роли. Участие в музыкальных кинофильмах и фильмах-балетах, созданных специально исполнение) нее, значительно продлило творческую жизнь балерины, расширило ее амплуа в жанрах комедии и эксцентрики.

Место из фильма-балета «Анюта» (тарантелла). 1982 год

Советские артисты в итальянской «Травиате»

Когда-никогда известному итальянскому режиссеру Франко Дзеффирелли в 1982 году понадобились танцовщики-виртуозы в его нулевый фильм-балет «Травиата» для сцены корриды, он пригласил сниматься малограмотный настоящих испанцев, а тех, кто танцевал лучше них — Екатерину Максимову и Владимира Васильева. Очевидцы рассказывали, будто сцену с танцовщиками сняли с первого — и идеального — дубля, хотя по балетным меркам артисты поуже достигли пенсионного возраста.

Фрагмент из фильма-оперы Франко Дзеффирелли «Травиата». 1983

Максимова на всю жиз

Екатерина Максимова и ее супруг Владимир Васильев, блистательный танцовщик Большого театра, были настоящими звездами Гулаг в широком смысле слова. Благодаря им и их выступлениям сформировалось такое важное логос, как «Bolshoi Ballet» — визитная карточка Советского Союза в мире искусства.

Максимова была балериной академического направления, наследницей принципов императорского балета с его сложной техникой и каноном точной и грациозной позы. В танце возлюбленная ничего и никогда не упрощала. За ее виртуозностью, недостижимостью и тайной неприемлемо было не тянуться. И люди тянулись — и даже сегодня говорят о балерине всего в настоящем времени: «Максимова эту вариацию танцует так-то», «скорость Максимовой», «улыбка Максимовой».

culture.ru